— Идите за мной.

Я послушался. Охотники подошли ближе. Но Моке указал им черту, которую нельзя переступать. Мойна с Мильде тоже приблизились к нам.

— Ну как? — спросил у них Моке.

— Мимо, — ответили оба лесника.

— Я видел, что вы промахнулись на равнине, ну а в лесу?

— То же самое.

— Вы уверены в этом?

— Мы нашли обе пули, они застряли в стволах деревьев.

— Не может быть, — сказал Ватрен.

— Да, это невероятно, — согласился Моке, — и тем не менее, я покажу вам кое-что еще более удивительное.

— Покажи.

— Смотрите, что это здесь на снегу?

— Волчий след, черт возьми!

— А вот здесь, около правой передней лапы, что это?

— Маленькая ямка.

— До сих пор не поняли? Охотники удивленно переглянулись.

— Что, теперь догадались? — продолжал Моке.

— Это невозможно! — ответили они ему.

— Но это так, и сейчас я вам это докажу.

Моке сунул руку в снег, немного поискал и с победным криком извлек сплющенную пулю.

— Смотрите-ка! — сказал я. — Моя пуля.

— Вы ее узнаете?

— По-моему, ты ее пометил.

— Каким знаком?

— Крестом.

— Вот видите, господа, — сказал Моке.

— Теперь объясни нам, в чем дело.

— Так вот: он отвел от себя обычные пули, но у него нет власти над пулей этого мальчика, помеченной крестом. Она ударила его в плечо, я видел, как он укусил себя.

— Но, если пуля попала ему в плечо, — спросил я, удивленный молчанием и испугом охотников, — почему она его не убила?

— Потому что она не из золота и не из серебра, малыш, а только золотые и серебряные пули могут пробить шкуру дьявола и убить того, кто продал ему душу.

— Что же, Моке, — вздрогнув, спросили охотники, — ты думаешь…

— Да, черт возьми! Готов поклясться, что это был волк башмачника Тибо.

Охотники переглянулись. Двое или трое перекрестились.